Драгоценные доспехи / Истории Главстроя

Интервью: Маша Комарова

Фото: Саша Мадмуазель

Драгоценные доспехи

Основатель бюро Visionär Роман Ковалишин, оформляющий праздники вроде Love Ball в Катаре, известен смелым вкусом и внушительной коллекцией предметов гардероба. Его друзья даже пересказывают друг другу историю, почему до того, как обосноваться в своей нынешней мансарде в Хамовниках, их товарищ часто переезжал. Этого требовала растущая коллекция одежды: как только в квартире заканчивалось место для новых шляп и кафтанов, Рома паковал вещи и отправлялся в жилище с гардеробной попросторнее. Так было не один раз, но сейчас путешествие, кажется, закончено: в нынешней квартире нашего героя две гардеробные и множество шкафов. В них он хранит свои наряды, которые скрупулезно подбирает каждое утро в зависимости от интерьеров, в которых окажется в течение дня.

Ты рассказывал, что чуть ли не в семь лет продал свои первые вещи, чтобы купить новые.

Да, это был 88-й год. Я торговал на блошином рынке. Раскладывал свои сокровища на клеенке, а рядом, конечно, стоял папа, который за всем следил. На вырученные деньги я тогда там же покупал себе игрушки, машинку Бэтмена, что-то еще; вещи я сам выбирал уже тогда.

Сейчас история продолжается: я в основном покупаю ресейл. Честно говоря, не вижу среди новых вещей ничего, кроме кроссовок всевозможных видов, что нельзя было бы найти в винтажных магазинах. Наряды моей дочери Киры я тоже не выкидываю. Проходные раздаю. А если покупаю ей что-то интересное, редкое, то хочу, чтобы она потом сама пошла и продала это.

Твои родители тоже любят вещи?

Да, у нас с мамой поровну вещей, хотя я каждые три месяца и отношу все, что не ношу, в свой ресейл «Моль». Я себя оправдываю тем, что у меня объекты редкие, коллекционные. С другой стороны, ты пришла и положила свою куртку на пальто мамы, которая уже 40 лет его носит. Мне это нравится: я люблю одежду, которая не устаревает. Мне нравятся штуки, которые хочется передать детям или даже внукам.

Ты уже наметил, что Кире хочешь передать?

У меня есть кошелек из серебра и кожи ската. Это вне времени штука. На самом деле, у меня много вещей, которые я сам ношу уже 15-20 лет.

А есть что-то, что ты носишь каждый день?

Нет. Думаю, что когда-то к этому приду, во что-то залезу и не буду вылезать, но пока мне нравится каждый день просыпаться и думать: какой я сегодня? как я себя ощущаю? Из этого формируется то, в чем я выйду.

Ты вкладываешь какие-то скрытые смыслы в свои наряды? Может быть, добавляешь какие-то детали, значение которых можешь понять только ты?

Это как с перемудренным современным искусством. Например, у меня есть кольцо с черными бриллиантами, но их не видно, потому что они все внутри. Но я все-таки хочу, чтобы люди понимали мой посыл. Мне нравится вызывать эмоции у людей, ну и у себя самого. Каждый раз примеряя какой-то образ, ты настраиваешься на определенную волну. Раз, оделся хиппи — у тебя такое сегодня хипповое настроение.

У тебя сначала хипповое настроение, и потом ты одеваешься как хиппи, или ты думаешь: «Хочется побыть сегодня хиппи» — и одеваешься так, чтобы стать этим персонажем?

Я думаю, что и то, и то работает. Сначала я думаю о том, куда я пойду, с кем я увижусь, в каких интерьерах я буду, что за мероприятие.

Ты и под интерьеры одежду подбираешь?

Да, под интерьеры тоже. Если ты знаешь, в каких интерьерах сегодня окажешься, то неплохо бы подумать о том, как ты будешь в них выглядеть.

Как на тебя влияют день рождения и свадьбы, над которыми ты работаешь?

Мой последний большой проект — свадьба в марокканском стиле в Москве. И я купил наряд с восточными мотивами, когда был в Марокко. Это Etro. Вообще, из-за проектов я много марок стал открывать, которые раньше не носил. Для меня стало откровением, что я люблю Dolce & Gabbana. Оказывается, она разная, и есть вещи, которые мне очень нравятся. Если бы мне раньше кто-нибудь сказал, что я буду носить что-нибудь из Dolce & Gabbana, я бы ответил: «О чем вы? Я такой весь концептуалист».

А китч и кэмп тебе нравятся?

У меня работала сет-дизайнер Даша Прибищук. Она в этом стиле гуру. Для нее это органично, а для меня… Я считаю, что мы эксплуатируем свою внешность. Поскольку у меня такая внешность, которую я отчасти тоже сам создал, то в ней эксплуатируется…

У тебя внешность «я — князь».

Да-да, я так себя и чувствую. Ты посмотри на мои запястья! Я чувствую, что я очень голубых кровей, поэтому для меня это все естественно.

У тебя ведь еще и огромная коллекция вещей. Одних пиджаков штук 60. Сколько времени у тебя занимает выбор одного конкретного с утра?

Если разобраться, то, конечно, много. Другой разговор, что я его с удовольствием на это трачу. В целом мне бы хотелось, чтобы мужчины в России больше заботились о том, как они выглядят. Часто мне жалко женщин, которые так стараются, так много времени и денег тратят на себя и дальше идут на свидания с парнем, который вообще не думал ни секунды о том, в чем он.

Думаешь, женщины это не для себя делают?

Да не важно! Просто хочется, чтобы это был двусторонний респект. А вообще, я многое про себя понял во время жизни в Красной Поляне. Мы там пробыли полгода, я жил с тремя штанами и двумя худи, и мне было супер, потому что там некуда наряжаться, незачем и вообще другие ценности. Но когда ты попадаешь в город, тут, конечно, уже все по-другому, и одежда — это наши социальные доспехи. И тут хочется подумать, что ты надеваешь, куда и зачем.

3 примера того, как Рома продумывает «куда и зачем»

1

Это петербургский образ. Я шёл в мастерские к художникам, а потом на концерт к Курентзису в Дом радио. Костюм — из коллекции Dries Van Noten, посвящённой психоделике. Как раз для сюрреалистической живописи и экспериментальной музыки.

2

Это была прогулка на рассвете по лютой стуже у Новодевичьего монастыря. Похожий на матрешку лук мне показался подходящим для такого русского места и времени года.

3

В этот день я встречал иностранных гостей и водил их по московским достопримечательностям. Классическая шляпа и русская шаль — отсылки к двум нашим разным культурам.

ПОДЕЛИТЬСЯ:
Другие истории
Светильник из мрамора Социологи и урбанисты говорят, что миллениалы не хотят покупать квартиры, потому что влюблены в шеринг. Диана Садреева с ними не согласна и утверждает: корни «бездомности» — совсем в другом. Откуда ты? Вечный скиталец Андрей Саков, который жил в ледяном Когалыме, бабушкиной Башкирии, Петербурге, Москве, а сейчас временно пристал к знойным берегам Португалии, пытается ответить на вопросы: где его дом и что такое «дом» вообще. Езда во вненаходимое Филипп Миронов, известный любовью к грязевым ваннам, компотам, облупившимся мозаикам и другим вещам, которые не менялись с 50-х, объясняет свое пристрастие к неказистому, сирому и убогому в нашу эпоху стремительного благоустройства. Новые обстоятельства Егор Сенников рассуждает о том, как мы меняемся, переезжая в новые города, и ловит момент неопределенности, когда ты впервые ступаешь на улицу, а вокруг все совершенно новое и незнакомое.